Блог

Этот удивительный Игорь Иванов

Владимир Нестеровскии

Приблизительно в конце ноября 1974 года, во время активной подготовки выставки художников авангардистов в ДК имени Газа (Санкт-Петербург), мне позвонил художник Юрий Жарких и попросил приехать на Владимирский проспект, на квартиру художника Игоря Иванова, с которым я еще не был знаком. Жарких объяснил: «У нас здесь проходит совещание, обстановка накалена до предела, вот-вот вспыхнет драка. Ты должен разрядить обстановку: почитать стихи».

Приезжаю. Еще с лестничной площадки слышу шум, крики. Открывает дверь сам хозяин квартиры, коренастый человек с ранней сединой в бороде. Знакомимся.

Огромная квартира. В двух смежных комнатах, соединенных широкой дверью, человек 25 художников авангардистов. Сидят, стоят, прохаживаются. Кругом пустые и еще непочатые бутылки. Художники возбуждены, подогретые винными парами. Со многими я знаком, некоторых знаю визуально, других вижу впервые.

Читаю стихи. Публика успокаивается. Идет дружеская, мирная беседа.

С этого дня начинаются мои тесные отношения с художниками авангардистами. Так они себя называли. Для меня более приемлемо – «художники неофициальной культуры», то есть неангажированные. Особенно тесные отношения у меня складываются с Ивановым Игорем Васильевичем (не путать с однофамильцем и тезкой Игорем Ивановым – театральным художником).

Стены в обеих комнатах квартиры сплошь увешаны картинами, рисунками, графикой. Десятки работ. Игорь Иванов устроил для меня в конце вечера своеобразную экскурсию. Увлеченно объяснял сюжет, манеру, стиль своей живописи. Не без некоторой доли самодовольства (а может, удовольствия от достигнутых успехов).

Игорь Иванов после этого вечера часто приглашал меня к себе. Знакомил с друзьями художниками Юрием Гольдштейном (покончил с собой в ноябре 86-го года из-за любви), Анатолием Васиным (сейчас в Израиле), Борисом Купиным, Игорем Демиденко, Евгением Горюновым (покончил с собой в мае 94-го года в состоянии депрессии). Все они (кроме Гольдштейна) будут участвовать в выставках художников авангардистов в ДК имени Газа и в ДК Невского завода в Санкт-Петербурге.

Этих людей объединяло то, что они учились в студии известного художника авангардиста Осипа Абрамовича Сидлина, ученика Филонова, при ДК имени Ильича.

Я не застал художника Сидлина в живых, но видел его работы, его портрет кисти Басина. То, что все ученики Сидлина писали и пишут в разной манере, говорит о том, что Сидлин был незаурядным учителем, выявлял в ученике индивидуальность, развивал ее и никогда не навязывал свою волю, своевидение, свою манеру, как делает большинство не слишком умных учителей. До сих пор ученики Сидлина благоговейно вспоминают о своем учителе. Надо отметить, что почти все они пришли в студию взрослыми, большинство после окончания вуза.

Кроме того, что я был в восторге от работ художника Игоря Иванова, меня приятно поразила его начитанность. Он не ограничивался искусствоведческой литературой и мировой классикой, читал и знал философию, даже Маркса и Ленина, и не из популярных брошюр, а знакомился в подлинниках. Особенно Игорь интересовался поэзией, многие стихи мог читать наизусть.

Хочу отметить, что все ученики Сидлина были образованные люди. Я это подчеркиваю потому, что из 80 с лишним художников авангардистов Газа-Невского движения поистине образованных были считанные единицы. Вроде неплохой художник Г.Б., например, заявлял, что принципиально ничего не читает: дескать, книги засоряют ему мозги, мешают физиологическому восприятию красок мира.

Фактически все собрания художников авангардистов по поводу подготовки известных выставок проходили на квартире Игоря Иванова. Жена Галина спокойно переносила шум и неудобства. Кстати, она закончила студию Сидлина, писала очень талантливые картины. Там и познакомилась с Игорем. Терпеливо относились к шумным собраниям и старики – родители Галины

Когда после выставок в ДК Газа и Невском наступило затишье в жизни художников авангардистов, Игорь Иванов стал устраивать выставки у себя на квартире

Картины к тому времени уже известного художника авангардиста Игоря Иванова покупала интеллигенция, профессура, коллекционеры. Некоторых представителей технической интеллигенции он воспитал как коллекционеров. Покойный Игорь Логинов, конструктор, составил незаурядную коллекцию картин советских художников авангардистов, тратя большие деньги и этим подкармливая художников. Логинов умер в 84-м году, но коллекция – в надежных руках его вдовы Риммы – в целостности и сохранности.

Игорь Иванов закончил в 57-м году Ленинградский институт киноинженеров, электротехнический факультет, но живописью занимался с детства, как говорят, всю жизнь. Я видел его ранние работы. Это тщательно выписанные пейзажи под передвижников. Самостоятельным художником он стал в студии Сидлина, куда попал в 59-м году, отработав после окончания института два года в каком-то НИИ.

Если быть объективным, то движение советских художников авангардистов началось не с выставки в ДК имени Газа, а с выставки 67-го года в ДК завода имени Козицкого. Помимо художников студии Сидлина и лично самого Сидлина в выставке участвовали художники более старшего поколения – Рихард Васми, Владимир Шагин, Шолом Шварц, Борис Козлов и другие. Эти известные художники пришли к отрицанию налбандяно-локтионовской живописи самостоятельно, посещая запасники музеев, родственников художников авангардистов 20-30-х, у которых хранились их работы. Сыграли свою роль и альбомы живописи, которые со времен оттепели стали поступать с Запада. Сложились дружеские отношения между студийцами Сидлина и этими художниками авангардистами. Связующим звеном стал ученик Сидлина Анатолий Басин, который их буквально боготворил, особенно Рихарда Васми.

Игорь Иванов неоднократно пытался вступить в Союз художников, но его кандидатуру неизменно отвергали, и как ни странно, самыми яростными противниками его живописи были так называемые "левые". Все же работы Игоря попали в Русский музей, правда, неожиданно, в силу драматических обстоятельств. Научный сотрудник закрытого КБ Казачков купил у Игоря несколько картин. Впоследствии он был обвинен в шпионаже, получил длительный срок заключения. Коллекция живописи, в том числе работы художника авангардиста Игоря Иванова, была конфискована и передана в Русский музей.

Был ли в действительности факт шпионажа, говорить трудно. Во всяком случае Казачков, выступая потом по телевидению, категорически отрицал свою вину утверждал, что это была провокация органов.

Игорь Иванов всю жизнь работал на пленэре. Он пропагандировал этот метод работы и в среде студийцев. Нельзя придумывать пейзажи, надо видеть их в естественном освещении, видеть мерцание воздуха.

Почти ежегодно в 60-е - начале 70-х он организовывл поездки студийцев по стране. Игорь Иванов с компанией объездил весь Союз: Закарпатье, Приморье, Армению, Карелию, Среднюю Азию. Обычно Игорь выезжал раньше «в разведку»: снимал помещение, знакомился с местностью, искал интересные пейзажи и объекты, а уже потом телеграммой вызывал собратьев художников.

Перестройка внесла свои коррективы в жизнь художника Игоря Иванова. Выезжать в другие районы России, тем более в страны СНГ, стало не по средствам. С продажей картин тоже стало плохо. Интеллигенция и профессура, которые покупали картины художников авангардистов, обнищали. А иностранный рынок заполонили молодые нахрапистые халтурщики, штамповавшие картонные городские пейзажи.

Длительное время Игорь Иванов безропотно жил на даче в Назии, наезжая в Санкт-Петербург только за продуктами. Писал на пленэре и зимой, и летом, попутно занимаясь сельским хозяйством (получил у местной власти 10 соток земли), что у него не очень получалось. Но он был упорный.

Летом 89-го года Игорь Иванов совершил двухмесячный вояж в Париж, откуда привез массу впечатлений и своего собрата художника авангардиста Евгения Горюнова, который прожил во Франции 10 лет (12 мая 94-го года Горюнов повесился в своей петербургской комнате). Игорь посетил всех своих друзей и знакомых эмигрантов, но в основном его интересовали музеи, галереи, выставки. Его вывод из поездки: современное искусство Франции в упадке; нет полета, нет имен, художники живут хотя и славным, но прошлым. Французские художники с завистью и удивлением смотрят на современное искусство России. Даже американские художники обошли современную Францию.

По характеру Игорь Иванов был доброжелателен, независтлив, в противовес другим художникам. Он слишком уверен в своём творчестве, чтобы утруждать себя завистью.

Боюсь высоких эпитетов, но Иванов не только художник профессионал, он большой мастер, он классичен в своей ни на кого не похожей манере. Самая излюбленная тема Игоря Иванова – «куклы» в разных позах, в разных игровых моментах. Но куклы у него не менее живые, чем сама натура. Как писал в своих заметках Игорь, «не ребенок играет с куклой, а кукла играет с ребенком, как художник с Богом. Посредством этой игры художник и обретает душу. Это обретение и есть творчество».

Его куклы живут, с ними происходят всевозможные события. Об этом они рассказывают позами, жестами, цветом. Цвет картин художника Игоря Иванова всегда локален. Если взять любой участок его картины, то он смотрится как самостоятельная картина, живая, рефлексирующая. С помощью рефлексов, пастозного мазка он добивается того, что противостояние светлое-темное у него становится цветом.

Живопись художника авангардиста Игоря Иванова мускульная. Особенно это проявилось в «Портрете отца». Торс модели дышит жизненной энергией, мощью, он скульптурен. Игорь Иванов в живописи маслом не рисует, а лепит тело, предмет, пейзаж. Его мазки точны, они не расплываются, не наезжают друг на друга. Обычно это сиреневые, изумрудные, красновато-теплые тона, но ощущение, что его картины играют всеми цветами радуги, а зачастую и какими-то неземными красками.

В 75-м году его заинтересовала моя знакомая Лена С. Он предложил написать ее портрет. Она позировала ему одетая, но, написав с натуры голову и торс, он потом решил написать модель в обнаженном виде, домыслив ее тело. Впоследствии Лена удивлялась, как это художник может под одеждой угадывать и точно читать живое тело.

В 76-м году ему понравилось мое стихотворение «Этюд о России». Там есть такие строки: «И ангелы России утвердили На безупречные снега». Игорь Иванов написал великолепную картину, назвав ее «Безупречные снега». На берегу заснеженного залива покоится перевернутая вверх днищем заиндевелая лодка. Без этой детали снежный пейзаж мог растечься за пределы самой картины, она его держит, организует.

Я часто боялся выражать восторг перед его новыми работами, ибо в ответ неизменно слышал не менее восторженное «Бери!». И так он поступал не только со мной, этот удивительный художник авангардист Игорь Иванов.

Хочу закончить статью словами самого художника (из его заметок): «В конечном счете живопись, как и сама жизнь, все же озабочена своей противоположностью – вечностью». К вечности он стремился и в жизни, и в живописи – этот человек без пороков.

Разместить комментарий

Комментарии (1)

Veterok
17.06.2019
Талантливые люди всегда немного отшельники. Погружены в себя, существуют в каком-то параллельном, невидимом для обычного человека, пространстве. Избегая обычного человеческого общения пытаются совершенно неожиданным образом обратить на себя внимание например через талант живописца